«Не думаю, что массовое кидание фигур в зрителей на что-то может повлиять в шахматах». Интервью Халифмана

Александра Понкратова
Автор отдела спорта
Чемпион мира — о полном переходе на тренерскую деятельность, работе с Валентиной Гуниной и «спорте не для всех».

На его партиях воспитываются новые поколения шахматистов — да и действующие известные гроссмейстеры совершенствуют свое искусство под руководством Александра Халифмана. В большой беседе с «СЭ» триумфатор второго чемпионата мира по версии ФИДЕ 1999 года, теоретик и комментатор объяснил особенности своего подхода к подготовке топ-игроков, поделился мнением о нововведениях по ускорению классических шахмат и дал прогноз на матч за мировую корону между Доммараджу Гукешем и Жавохиром Синдаровым.

Мой стандарт — это отсутствие стандарта

— Чемпион мира, многократный олимпийский чемпион, чемпион страны... Есть ли на вашей трофейной полке какая-то медаль, которой не хватает?

— Меня в целом устраивает, как сложилась моя карьера. Скажем так, я отношусь к ней как к данности. Сейчас хотелось бы громкого личного успеха от кого-нибудь из учеников. Конкретизировать лучше не буду.

— А когда у вас случился переход от карьеры активного игрока к наставнику шахматистов?

— Вполне естественным образом. Слегка за сорок я понял, что серьезные практические успехи уже в прошлом. Хоть и не прекратил участие в турнирах вообще, но играл скорее по инерции, пару раз в году. А определенную тягу к преподаванию я у себя замечал и раньше.

— Что такое для вас быть тренером в современных шахматах?

— Чтобы не вдаваться в лишние ненужные подробности, отвечу так: мой стандарт — это отсутствие стандарта. Готовые схемы годятся для начинающих, для разрядников, может быть. Я работаю с шахматистами высокой квалификации и во главу угла всегда ставил индивидуальный подход к каждому ученику.

— У многих шахматистов нет высшего образования. Зачастую и школьные годы дети пропускают, отдавая все силы тренировкам. А тренер в таких случаях — это кто? Родитель, учитель, воспитатель, путеводная звезда? И нужно ли спортсмену высшее образование, и если да, то какое?

— Непростой вопрос с учетом того, что сам я в университете так и не доучился. Быть для учеников звездой или родителем — это не мое, но они знают, что какие-то толковые советы по жизни я дать, наверное, могу. Ну а кому нужен диплом, а для кого попытка его получить будет только напрасной тратой времени и сил — это все тоже совершенно индивидуально. Вот базовое школьное образование и хотя бы один иностранный язык — это реально важно.

Валентина Гунина.
Фото Федор Успенский, «СЭ»

С Гуниной мы работаем относительно недавно

— Среди ваших учеников целые национальные сборные, которые приходят к победе, и команды в клубных чемпионатах. А кто из них занимает особое место в вашем сердце? И как вы относитесь к бывшим ученикам?

— Вот чем я особенно доволен, так это тем, что никогда и ни с кем из учеников не было не только скандалов, но даже серьезных конфликтов. И это при том, что я человек достаточно требовательный. Вот со всякими функционерами, представителями спонсоров — этого хватало, подобный тип людей для меня совсем чужд, и с ними я строить отношения никогда не умел и даже, честно говоря, не пытался научиться. Так вот, то, что не было конфликтов, я связываю в том числе и с тем, что никогда не делил учеников на сорта и ранги. Где-то глубоко внутри такая ранжировка, может, и существует, но выносить ее на публику я точно не буду.

— Какого ученика вы никогда не возьмете даже за астрономические гонорары, а с кем можете заниматься за меньшие деньги?

— Это в первую очередь зависит даже не от таланта или отношения к делу самого ученика (талант не всегда сразу заметен, отношение можно пробовать изменить), а как раз от родителей или спонсоров. Когда мне достаточно прямолинейно начинают указывать, чем, как и сколько я должен заниматься, как правило, на этом разговор и заканчивается.

— Валентина Гунина не скрывает — вы ее тренер. С чего начался этот тандем? Случаются ли у вас сложности и споры — ведь работают два гроссмейстера?

— С Валентиной мы работаем относительно недавно. Это как раз тот случай, когда незаурядный талант (в первую очередь тактический) заметен, что называется, невооруженным глазом, и такая работа мне очень интересна. Безусловно, на какие-то вопросы мы смотрим по-разному, но это на самом деле неотъемлемый элемент работы с шахматистами высокой квалификации.

— Вы не против, что иногда Валентина может опубликовать определенные позиции в своих соцсетях?

— Если она что-то где-то публикует — на здоровье, никаких моих секретов она точно не выдаст.

— Вы также работали с новоиспеченной чемпионкой России Леей Гарифуллиной. Этот союз уже прекратился?

— За успех Леи я очень рад, но мы уже довольно давно не работаем. Повторяюсь, без конфликтов и скандалов, просто сотрудничество закончилось, сейчас ей помогают другие люди и делают свою работу, судя по всему, очень качественно.

— Есть среди ваших учеников звезды шахмат?

— Я работал и в том числе сейчас продолжаю работать с несколькими сильными шахматистами, но выделять кого-то из них именно как звезду не стану.

Тимур Турлов.
Фото timurturlov.com

Я идейный противник ускорений контроля в классику

— Недавние изменения в ФИДЕ — это и новый глава федерации, и сразу же принятые решения об изменении классического контроля, и сохранение санкций в отношении нашей страны. Начнем с нового президента ФИДЕ. Кто такой Тимур Турлов и что ждете от него вы лично и профессиональное шахматное сообщество в целом?

— У меня, скажем так, есть определенный опыт работы с шахматной федерацией Казахстана, и этот опыт достаточно позитивный. Свои обязательства они всегда выполняли точно и в срок, в отличие от, скажем так, некоторых других федераций. Однако лично с господином Турловым я не знаком и формулировать, чего от него жду я и уж тем более сообщество, не берусь.

— К слову, Турлов — «технарь», выпускник столичного МАТИ. Вы в свое время числились студентом матмеха ЛГУ, но прервали учебу. Почему решили не продолжать в другом университете после службы в спортроте?

— Факультет серьезный, так что числиться там не получилось бы — надо было именно учиться. А после пары лет, потерянных на армию, надо было срочно наверстывать упущенное в шахматах. Ни сил, ни желания продолжать учебу не нашлось.

— Возвращаясь к реформам в шахматах. Как относитесь к «новому классическому контролю» от ФИДЕ?

— Я идейный противник всяческих ускорений, с большим почтением отношусь к классическому контролю времени. Но, возможно, просто отстал от жизни, и новая эпоха требует перемен.

— О таких новинках во время вашей карьеры вообще говорили вслух?

— Всегда были любители более быстрых контролей и наоборот. Я вовсе не за то, чтобы запретить или отменить блиц и не считаю его какими-то недошахматами. Проблема именно в том, что сейчас пытаются отменить именно старый добрый классический контроль.

— А чем отличаются шахматные ревущие двадцатые от лихих девяностых?

— Главная разница, конечно, в роли компьютеров при подготовке. Все остальное — так, мелочи.

— Еще одна дискуссионная тема — киберспорт. В последнее время, что логично, жизнь все чаще уходит в виртуальное пространство. Пандемия туда перевела и шахматы. Как относитесь к игре онлайн?

— Никак не отношусь. Хотя, опять же, совсем не порицаю тех, кому этот жанр нравится.

— Какие проблемы онлайна для шахматиста самые острые? Полагаю, читерство?

— Видимо, да, хотя, опять же, не сыграл ни одной партии онлайн и авторитетом в этой области точно не являюсь.

— Недавний инцидент с шахматистом Кириллом Шевченко вновь доказал, что читерство — болезнь не только компьютерная. До него были Раусис, Нигалидзе, и это не считая менее известных игроков, пойманных на «туалетных скандалах». Достаточно ли наказания в виде временного отстранения и лишения титула? На протяжении карьеры вам случалось подозревать соперников в этом грехе?

— По счастью, в моей карьере такого не было. Хорошо, что ее большая часть прошла тогда, когда эта проблема не была актуальной. А вот выбирать виды наказания для читеров — это не мое.

Жавохир Синдаров.
Фото ФИДЕ

Синдаров фаворит, но где-то в соотношении 55:45

— Скоро стартует поединок за мировую шахматную корону. Что нас ждет в столкновении Гукеша и Синдарова?

— Я думаю, это будет непростой и интересный матч. Гукеша, мне кажется, как-то уж совсем недооценивают. Назвал бы Синдарова фаворитом, но где-то в соотношении 55:45.

— Если бы чемпионат проходил по нокаут-системе, то кто бы разыгрывал корону? Возможно, этот вопрос о том, кто сможет выиграть Кубок мира в будущем году...

— Вот такого рода гадание на кофейной гуще тоже совсем не по моей части. Хочется каких-то новых имен, но... не уверен. Совсем не уверен.

— Не думали о том, чтобы вернуться в игру и поучаствовать в розыгрышах титулов по рапиду и блицу?

— Быстрые контроли — это не мое, повторюсь.

— Чего не хватает шахматам, чтобы мир вновь пережил шахматную горячку двадцатых годов прошлого столетия? Нужна ли шахматам медийность и зрелищность или они обречены быть спортом не для всех, где только изредка кто-то вроде Хикару Накамуры может швырнуть в зал короля соперника?

— Мне кажется, шахматная горячка 1920-х — это скорее один из штампов пропаганды. Если и есть шанс как-то увеличить популярность шахмат, то это скорее задача для целеустремленной команды грамотных менеджеров, как это случилось в свое время с теннисом. Не думаю, что массовое кидание фигур в зрителей на что-то может повлиять. А может быть, и «спорт не для всех» — это не такая уж плохая ниша.

Читать «СЭ» в Telegram Дзен ВКонтакте Max
Новости