Мэрион Джонс вернулась, на этот раз в камуфляже. Это прощение или хайп?

Одна из самых опальных спортсменок в истории легкой атлетики и американского спорта Мэрион Джонс постепенно возвращается в публичную сферу, все чаще появляясь в СМИ. После дисквалификации и тюрьмы знаменитая бегунья пропала. Она и сама не особо хотела публичности, да и общество не интересовалось, что с ней происходит — слишком свежи были раны болельщиков легкой атлетики, считавших, что их обманули — нагло, грубо и цинично. Однако в итоге все оказалась не так плохо. И теперь Мэрион — снова звезда экрана.

Уникальная дисквалификация

Джонс, глядя на ее личные рекорды, можно было бы считать одной из величайших спортсменок в истории легкой атлетики:

100 метров: 10,65

200 метров: 21,62

400 метров: 49,59

Прыжок в длину: 7,31

Если бы не одно «но», имя которому BALCO (Bay Area Laboratory Co-operative) — именно так называлась лаборатория в Сан-Франциско, создававшая для спортсменов специально разработанные «дизайнерские» виды допинга, в основном стероиды.

Организатором всего этого был Виктор Конте, человек, не имевший профильного образования в медицине или биохимии, вписавшийся, однако, в американский спорт при подготовке к ОИ-84 с теорией употребления спортсменами мегадоз цинка. Собственно, цинк и стал позже визитной карточкой легальной деятельности Конте, он разработал биодобавку из трех компонентов — цинка, магния и витамина B6, назвал ее «ZMA», запатентовал и продвигал как сильнейшее эффективное средство по улучшению силовых и скоростных показателей атлетов.

В реальности дело обстояло совсем не так. Конте нашел специалиста, нужно сказать, почти гения, Патрика Арнольда, который синтезировал тетрагидрогестринон — стероидное соединение, официально не разрабатывавшееся ни одной фармацевтической компанией мира. Так как допинг-контроль оперирует характеристиками известных официальной науке субстанций, о том, что создавалось в BALCO, они не имели даже приблизительного представления, масс-спектрометрические характеристики этого вещества были никому не известны.

Система работала, звезды выигрывали, одной из них была Джонс. Все было бы тихо, но сработала характерная для США система противовесов — в то время как Конте и его клиентам было выгодно использовать допинг, а некоторым руководителям спорта — не сильно контролировать атлетов в этой части, у сотрудников правоохранительных органов строилась своя карьера, и для взлета по карьерной лестнице нужны были громкие дела.

Допинг разрушил ее жизнь и привел в тюрьму. Малоизвестные подробности трагедии Мэрион Джонс

Ниточка, которая привела к началу расследования, была финансовой — у BALCO сильно расходилась отчетность. Деньги поступали, их явно пытались скрыть, но даже если бы этого не происходило — непонятно было, за что платят такие суммы. Это вызвало вопросы, после чего следователи изучили мусор, в самом прямом смысле этого слова — тот, который выбрасывали из офиса. В мусоре нашли доказательства приобретения ряда субстанций, ограниченных к обороту на территории США, а также реагентов. Дальше все было уже делом техники и оперативно-разыскных мероприятий, медленно, но верно стало понятно, чем именно занимается Конте.

Взяли его быстро, громко и перед камерами. Среди клиентов оказалась Джонс, к тому времени выигравшая пять медалей на Олимпиаде в Сиднее — три золотых и две бронзовых. Это был шок.

В ходе расследования выяснилось, что, помимо тетрагидрогестринона, Конте расписывал своим клиентам курсы вполне «аптечного» допинга, включая эритропоэтин, который в конце 90-х не ловился вообще никак. Были и более банальные вещи, такие как гормон роста (также неопределяемый в те годы), тестостерон и модафинил. С тестостероном у антидопинга проблемы имелись еще долго, этот гормон вырабатывается в организме человека естественным путем, и было сложно отличить эндогенный тестостерон от экзогенного, а чтобы сделать это было вообще невозможно, Конте оказывал своим клиентам услугу неофициального тестирования на допинг. В общем — это было комплексное обслуживание.

Все медали у Джонс забрали. Дополнительно дали полгода тюрьмы, куда она села 11 марта 2008 года, а вышла 5 сентября.

Дисквалификация Джонс в своем роде уникальна — несмотря на то что среди ее аннулированных результатов золото эстафеты 4х400 и бронза 4х100, медали забрали только у нее, а команда США свои строчки в протоколе сохранила. Сейчас подобное невозможно, но в те годы антидопинговые правила были не настолько однозначны в вопросах командных результатов.

Фото Global Look Press

Силы специального назначения

После отсидки Мэрион выпустила книгу, но та не стала бестселлером, пыталась стать мотивационным спикером, но спрос был небольшим. Попытки Джонс отсечь ту часть своей биографии, которая связана со спортом и допингом, оказались обречены прежде всего потому, что пришлись на эпоху скоростного интернета, когда любой имеет возможность легко пересмотреть все ее победы, хронику ареста, полицейские кадры и так далее. Это все всплывало и всплывало, вычеркнуть годы из личного дела оказалось нельзя.

Но в последние пару лет имя Джонс снова начало регулярно упоминаться в СМИ. Во-первых, Netflix выпустил четвертый сезон документального сериала «Untold», где в третьей серии рассказывалось, во всех подробностях, о скандале с BALCO. Джонс отказалась сниматься, главным героем стал Виктор Конте, с гордостью демонстрировавший и архивные фото, и вполне современный бентли, на котором он ездит.

Хейтер России или беспристрастный профи? Секреты борца с допингом профессора Макларена

Во-вторых, сын Джонс и еще одного звездного спринтера Обаделе Томсона, Амир, пошел по стопам родителей и занялся легкой атлетикой, поступив в университет Техаса. Ну а в третьих, Джонс подписалась на участие в реалити-шоу «Силы специального назначения» (Special Forces), которое стартовало на FOX 8 января. Участники шоу проходят программу подготовки спецназа, а Джонс, напомню, уже 49 лет. Интересно то, что так как Джонс лишили всех медалей Олимпиад, то представляют ее в этом шоу просто как «участницу Олимпийских игр».

Нужно заметить, что параллельный процесс возвращения к все большей публичности происходит и с другим американским спортсменом, пока еще пожизненно дисквалифицированным велогонщиком Лэнсом Армстронгом. В отличие от Джонс он полностью не уходил в тень, все время запуская какие-то свои проекты и оставаясь героем новостей. Но в последнее время этих новостей становится все больше, и часть из них связана уже с официальными мероприятиями, куда раньше Лэнса предпочитали не приглашать. Про него точно так же снимают фильмы, Лэнс, не стесняясь, фотографируется на фоне семи кубков, которые ему вручили за победы на «Тур де Франс», позже аннулированные. Кубки стоят на отдельной полочке, на видном месте.

Фото Global Look Press

Да, с одной стороны, и Джонс, и Армстронг оставили свой след в истории, его невозможно вымарать, более того — есть люди, которые считают, что их победы были одержаны в равной борьбе, потому что и соперники, скорее всего, были не совсем чисты. В пользу этой теории играют некоторые откровения уже давно завершивших карьеру спортсменов — мол, все в те годы что-то принимали. Болельщики со стажем просто порой хотят убедить себя, что их обманули не совсем, а может быть, совсем не обманывали, что все победы их былых кумиров были относительно честными. И эта вера подталкивает к прощению.

С другой стороны, прощать действительно нужно уметь. Жить с вечной ненавистью к Джонс или Армстронгу — выжигать изнутри лишь себя самого, не более. И на эмоциональном уровне, конечно, это прощение можно понять. Но есть уровень закона. Джонс — сидела в тюрьме, лжесвидетельствовала во время следствия, заработала миллионы обманным путем. Армстронг — пожизненно дисквалифицирован в спорте, ему даже нельзя помогать своим детям, если те займутся спортом — он как родитель попадает под определение «персонал спортсмена», а Лэнсу нельзя им быть.

Именно поэтому возвращение Джонс в публичное пространство вызывает столько вопросов.